ella_lutio (ella_lutio) wrote,
ella_lutio
ella_lutio

Как любовь превращается в насилие

Оригинал взят у evo_lutio в Как любовь превращается в насилие
Я хочу рассказать, как из влюбленной пары, с полным балансом чувств, то есть взаимно влюбленной, получаются пары: насильник-жертва или два насильника.

Сейчас я не буду подробно рассматривать пары, в которых баланс изначально завален, но скажу пару слов.

В паре с полноценным балансом (про баланс и дисбаланс – посты ниже) не бывает так, что один из партнеров пытается «затащить» другого в ЗАГС или мучительно ждет предложения руки или ревнует или переживает от того, что все развивается слишком медленно. В паре с балансом либо оба партнера одинаково не торопятся оформлять отношения (если привязанность недостаточна), либо оба хотят этого буквально синхронно и с равным пылом (когда привязанность велика). Баланс тем и отличается, что близость оба ощущают равную и поэтому хотят одинаковых шагов. Не стоит себя обманывать умозаключениями типа «он влюблен еще больше, чем я, но у него есть проблемы и поэтому он не может жениться». Если есть проблемы, именно эти проблемы и искажают баланс чувств, то есть влияют непосредственно на чувства. Да, его страсть может иногда полыхать, а иногда угасать, натыкаясь на преграды (наличие жены и детей, например, или неготовность к браку) и именно эти преграды дают, в целом и общем, меньшее чувство, чем у той, которая ждет, когда же они будут вместе. Пусть сиюминутные всплески ее страсти не так велики как у него во время свиданий, в целом ее влечение к нему стабильнее и сильнее, чем у него, если именно она хочет больше близости, а не он. И не важно, из чего состоит это влечение: из желания экономической опоры, из ревности к жене, из амбиций, из стремления наконец-то «выскочить» и родить, это всего лишь топливо, из которого возникло влечение. Топливо у влечения может быть разное, поскольку разные причины заставляют разных людей хотеть чего-либо, в том числе другого человека. Для измерения баланса имеет значение только сила и стабильность самого влечения. И вот если влечение друг к другу у людей одинаково, они одинаково хотят сближения. Оба хотят отдыхать вместе, оба хотят жениться и так далее. Если один хочет, а второй сомневается, значит второй увлечен меньше, пусть даже в его личной системе координат – это самое серьезное чувство за всю жизнь. Не важно.

Стоит ли начинать отношения с заваленным балансом, вопрос не риторический. С одной стороны, баланс всегда лучше, чем дисбаланс. С другой стороны, небольшой дисбаланс довольно легко переходит в баланс, если у человека в отношениях появляются опоры. Очень часто пары женятся с дисбалансом (-) у мужа, а потом жена рожает ребенка, зависимость ее усиливается и баланс восстанавливается, а то и заваливается в другую сторону. Изредка бывает и наоборот. Жена «затащила» мужа в загс, а потом он привязался к ней и ребенку, вкусил радостей семейной жизни, и стал кружить вокруг нее, боясь потерять сокровище. Таким образом, правил здесь нет, однако, следует обратить внимание на то, что именно заваливает или исправляет баланс. Поэтому предлагаю рассмотреть пару с идеальным балансом, которая вступила в близкие отношения.

Если в паре баланс+близость, значит оба считают друг друга – практически идеальным вариантом для себя. Они нравятся друг другу внешне, им нравится ум друга друга, устраивает социальный статус и характер. Баланс не означает объективное равенство по всем этим категориям, имеет значение сочетание приоритетов, самооценки и опыта. То есть некрасивый мужчина может считать, что вполне себе стоит очень красивой жены, потому что «красота для мужчины не главное, у него есть что предложить ей вместо, да и он всегда нравился красивым женщинам». То есть для такого мужчины красивая партнерша – не неслыханная дерзость, а вполне реалистичная удача. Если он считает это супер-везеньем, скорее всего, дисбаланс (-) детектед, и мужчина считает, что он не стоит жены.

Но допустим, в паре все-таки баланс, и оба считают, что стоят друг друга на все 100.

Как же получается так, что через какое-то время один ощущает разочарование и влечение его незаметно проходит? Обычно партнеру очень сложно смириться с этим фактом и он предпочитает думать, что его обманули изначально и чувствует сильную обиду. Однако, если партнер не брачный аферист в расчете на наживу, вряд ли он стал бы намеренно притворяться влюбленным. Скорее всего, влюбленность была и сплыла.

Сейчас очень много разговоров о том, имеет ли право женщина выбрать «профессию домохозяйки и матери». Безусловно, женщина имеет право на любой выбор. Но! С условием, что этот выбор не повредит ей и близким. На ошибки люди имеют лишь условное право. Если за их ошибки придется расплачиваться не только им, но и близким, такое право нельзя считать полным. То есть они имеют право сделать выбор, но важно сделать этот выбор с полной ответственностью, то есть предвидеть то, что этот выбор неминуемо за собой повлечет (без учета форс-мажора, который учесть нельзя).

Снижение значимости в паре женщины, которая выбрала профессию домохозяйки, не форс-мажор, а практически неминуемое следствие такого выбора. Это не значит, что не бывает исключений. Исключения бывают, поскольку бывают особенные обстоятельства. Чаще же всего значимость существенно снижается и влияет на это отнюдь не только «недооценка женского труда.

Как бы ни ценили в обществе труд домохозяек, доступ энергии у таких женщин будет очень ограничен. Энергия обеспечивается определенным количеством сфер, в которых человек ощущает свою актуальность. Актуальность состоит из объективной полезности и уровня уникальности своей роли. В настоящее время большинство домохозяек не чувствуют свою актуальность (а следовательно получают мало энергии). Они не ощущают объективную полезность (субъективно могут ощущать, а вот объективно, то есть деньги и благодарность за это получают очень мало) и не ощущают никакой своей уникальности. Пусть для своих собственных детей – они уникальны, для общества их труд приравнивается к самому примитивному уровню обслуживания, с которым могут справиться все. Требуется много иллюзий, чтобы ощущать себя при таком положении дел счастливыми. Иллюзии избавляют от стресса, но энергии не дают. В результате у домохозяек часто снижается самооценка и возникает чувство беспомощности и тревоги.

Это не значит, что чайлдфри оказываются в выигрыше. Здесь тоже бывает по-разному. Если женщина очень увлечена какой-то деятельностью и полностью реализована в ней, нехватку детей она может не ощущать. Если же в ее жизни есть пустоты и дыры, нехватка детей может вызывать стресс, даже если это сознательная чайлдфри. Стресс такая сознательная чайлдфри может ощущать как «давление общества» и раздражающее притеснение со стороны детных женщин, дискриминацию ее как чайлдфри. Нельзя сказать, что давления на чайлдфри нет совсем, однако, стресс превращает это давление в невыносимое, мучительное и тотальное обстоятельство. Если же женщина не столь убежденная чайлдфри, а пустот в ее жизни много, она может чувствовать приступы собственного страха и отчаяния от мысли, что у нее нет детей. В этом смысле, матери оказываются в преимущественном положении. Кроме того, дети дают определенный источник энергии. Этот источник есть, его нельзя недооценивать, но нельзя и переоценивать, он недостаточен.

Большинство матерей действительно счастливы быть матерями, и получать энергию от материнства – это нормально. Кроме того, рожать, кормить и воспитывать детей – очень полезный для общества труд. Однако, на уникальность такой труд претендовать не может, а потому не является достаточным источником для получения энергии, даже если бы существовали материальные гарантии (которых чаще всего нет, особенно в нашей стране). Это всего лишь один из источников, ценный, но недостаточный. Чтобы иметь опоры, женщина не может быть только женой и матерью, даже матерью многодетной, она должна еще иметь другие социальные роли. Прошу обратить внимание «должна» не какому-то господину, должна себе ради обеспечения себе же устойчивого и счастливого состояния в будущем. Если этот «долг» проигнорировать, вскоре может оказаться, что женщине должны все остальные. Все должны ей, потому что она страдает и нуждается. И материальный долг - не самое главное обстоятельство. В конце концов, в цивилизованных странах вполне реально решить вопрос с достаточным материнским капиталом и ежемесячными выплатами. Это не основная проблема, которая возникает в этом случае. Профессиональной матери мало денег, она хочет достаточно высокого статуса в обществе и болезненно относится к тому, когда ее деятельность считают недостаточно интеллектуальной, когда ее мнение в других социальных областях воспринимается как некомпетентное, когда ее труд не вызывает ни в ком искреннего восхищения, поскольку «а чтоб иметь детей кому ума не доставало?»

Еще легче рассмотреть это искажение внутри пары. Допустим, муж такой женщины (как идеальное общество) очень уважает ее труд и считает наличие детей крайне важным. Именно так должно относиться общество к материнскому труду в идеале. Уважение мужа проявляется так же в том, что он отдает жене существенную часть зарплаты и считает эти деньги не своим даром, а святым долгом. То есть женщине не приходится ни просить, ни чувствовать особенную благодарность и тревогу. На первый взгляд, все ок, и ничего другого не требуется. К сожалению, это только на первый взгляд.

Чем больше разделены сферы занятости людей, живущих вместе в тесном жилье (не на женской и мужской территории родового племени), чем больше пропасть между этими сферами, тем меньше взаимопонимания и больше конфликтов. С 8 до 8 муж отсутствует на работе, все это время его голова занята определенными проблемами, которые формируют его приоритеты и цели, но непонятны и неинтересны его жене. Досуг ему хотелось бы проводить так, как его проводят его коллеги, поскольку именно они разжигают его мотивацию к досугу, рассказывая, где они были, что видели, как отдохнули и что приобрели. Мотивация к досугу рождается во время деятельности, а не во время досуга, именно поэтому муж уже на работе мечтает о том, как сходит в бар после работы, или на новое кино, или почитает в интернете интересный сайт, который все обсуждают, или поиграет в новую игру, он не прочь был бы обсудить рабочие конфликты и успехи, но дома ему – не с кем.

Жизнь жены совсем иная. Она занята хозяйством и детьми, и мало того, что не получает достаточного социального одобрения (и стремится получить компенсацию от мужа), но и голова ее занята только этим. Досуг ей хочется проводить совсем иначе, чем ее супругу. Скорее всего, она и во время досуга не хочет отрываться от детей, а если и хочет, то лишь для того, чтобы напитать себя позитивными эмоциями, получить любовь мужа и его восхищение, а не слушать сальные анекдоты его коллег в баре и не обсуждать с ним сайт, никак не связанный с их семьей. Ей кажется, что это воровство ее энергии – навязывать ей ненужные проблемы, когда есть проблемы куда важней. То, что крайне важно для него, для нее не важно, вот в чем проблема постепенно возникающей дистанции. Причем эмоциональный настрой друг на друга (так называемый раппорт или просто взаимная эмпатия, существование в едином поле) уходит, а зависимость друг от друга и потребность в понимании остаются, ведь люди образовали семью, произвели ребенка и никто не согласен признать полный крах этой затеи. Каждый хочет остаться в отношениях, но обеспечить себе мало мальский комфорт или хотя бы отсутствие сильного стресса. На взгляд жены, после работы муж должен заниматься детьми и помогать ей по хозяйству, однако, он считает иначе и говорит, что ему нужен полноценный отдых, а не вторая вахта. Так же считает его мама. И свекровь, и муж обычно считают, что жена имеет возможность отдыхать в течении дня в перерывах между уходом за ребенком, а муж весь день пашет без отдыху и имеет право расслабиться вечером, получить уход или хотя бы покой. Жена, с одной стороны, не согласна, что ее работа менее сложна и важна, а с другой стороны, не понимает, почему мужу не хочется повозиться с ребенком, почему тот не соскучился по ней и не хочет совместно готовить ужин и ворковать о быте, а еще бы лучше - кинулся готовить ужин сам, приказав ей отдыхать, как когда-то, во время их свиданий, когда он не знал, чем и как порадовать ее, поскольку был страстно увлечен. То есть возникает проблема взаимной невовлеченности в пространства друг друга: жене не понятно и не интересно то, чем живет муж, хотя она может делать вид, что интересно, и внимательно слушать, но ничего ценного сказать не может, поскольку не в курсе, а мужу не понятно и не интересно то, чем живет жена, рассказы про ребенка кажутся однообразными, страхи надуманными, идеи скучными. Увы, ему приходится признать, что и ребенок, как бы ни был важен, для него - нагрузка, поскольку он не знает, что с ним делать, все делает не так, и постоянно вынужден выполнять инструкции жены. Для вовлечения и появления собственной мотивации необходимо, чтобы хотя бы треть времени в неделю человек посвящал этой сфере. Не полчаса вечером под конвоем и обвинениями, а треть или хотя бы четверть - с собственной мотивацией. В этом случае он вовлекается, у него появляется место в психическом поле для этой сферы, мысли об этом, собственные идеи, чувства и сильные эмоции. Если же сфера остается очень незначительной, да еще навязанной со стороны, возникает неприятие и отторжение.

В результате муж обычно идет устраиваться на еще одну работу, чтобы оправдаться и откупиться от жены и избавить себя от вечеров, в которые все равно не дают отдыхать, да еще пилят. А жена рожает второго ребенка, чтобы заполнить возникающую эмоциональную пустоту, поскольку одного ребенка для наполнения ее жизни смыслом не хватает, и ей кажется, что второй решит эту проблему. Понятно, что пропасть между супругами в таком случае может стать еще больше. А раз больше пропасть, значит меньше понимания и больше взаимных претензий, которые нарастают как ком. Не обязательно, но чаще всего. Одновременно еще сильнее вырастает и зависимость.

Как же возникает насилие в таких некогда благополучных, но разорванных разными плоскостями, парах? К сожалению, насилие опционально прилагается к любым отношениям, в которых люди достаточно привязаны обстоятельствами и одновременно очень сильно недовольны друг другом. Пока недовольство не так сильно, насилия не будет. Если привязанность слаба, в случае недовольства люди расходятся. А вот в случае, когда сильна и привязанность, и недовольство, почти непременно получается насилие. "Провоцирует" насилие (то есть скрыто задевает второго, который ведет себя мирно) обычно тот, кто имеет больше недовольства и больше сдерживающих факторов для насилия. Начинает насилие тот, кто имеет меньше сдерживающих факторов для насилия и достаточно много недовольства. Несомненно, в роли вторых чаще оказываются мужчины, по причине того, что мужской гендер снимает табу на проявление физической агрессии, с раннего детства готовя мужчину защищать свое достоинство физически. Однако, частота начала насилия именно мужчинами, коррелирует с уровнем их образованности. Чем более образован мужчина, тем меньше рисков, что он перейдет к физическому насилию. Это не значит, что он будет подавлять агрессию полностью. Скорее всего он будет стараться применять более тонкое эмоциональное насилие. Нередко и женщины первые начинают насилие. Так бывает, когда у мужчины больше сдерживающих факторов, например принцип «на женщин ни при каких обстоятельствах нельзя поднимать руку», а у женщины в силу этого меньше страха, и она легко может отвесить ему затрещину или швырнуть в него чем-нибудь, надеясь, что он не посмеет перешагнуть табу в ответ. Надо понимать, что проявление такой агрессии никогда не бывает рассудочным. Меньше страха – не значит, что женщина хладнокровно решает запустить в мужчину табуреткой. Совсем нет. Ее действительно разрывает аффект и она не может себя контролировать, но сильный страх перед мужчиной без табу на насилие может подавлять ее агрессию, и агрессия будет направляться внутрь ее или каскадироваться, выливаясь на детей и других близких. Если страх меньше, женщина может начать насилие по отношению к мужчине первая.

В любом случае, кто бы ни начал насилие первым или единственным, это беда. Логично, что в случае, если насилие начал мужчина, беда гораздо больше и опаснее, в силу того, что женщина обычно более зависима и намного слабее физически. Такое насилие может закончиться катастрофой. В случае если насилие начала женщина, а мужчина лишь уклонялся или мужественно терпел град затрещин, ситуация не кажется такой страшной, трудно представить, что женщина изувечит мужчину или нанесет ему неизгладимую моральную травму, а так же до смерти напугает созерцающих это детей. Однако, в попустительстве насилию есть дурной момент – оно повторяется и нарастает. Поэтому, борясь с насилием, следует не только активно создавать и укреплять табу на агрессию мужчин против женщин, но и искоренять сами причины насилия, в том числе и насилия эмоционального. Оскорбления и унижения – форма насилия, которой примерно одинаково славятся оба пола, что доказывает, что в ситуации острого конфликта и морального тупика, гендеры не имеют никакого значения, а имеет значение лишь возможность или невозможность выйти из этого конфликта (а лучше предотвратить). Если выйти нельзя (из-за зависимости), а конфликт обостряется, случается аффект, возникает ненависть и желание рушить поле партнера морально или физически.

Продолжение следует.

(Заранее прошу прощения, я не смогу, как раньше, отвечать на все комментарии. Я буду отвечать лишь на часть. Прошу не обижаться тех, на чьи вопросы я не смогу ответить. На многие я просто позже отвечу в постах).
Tags: Дисбаланс
Subscribe

Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments