ella_lutio (ella_lutio) wrote,
ella_lutio
ella_lutio

Category:

Случай на терапии

Оригинал взят у evo_lutio в Случай на терапии
Когда-то у меня был друг – гениальный психотерапевт. Человек этот есть и сейчас, другом моим он, в какой-то степени, остался, а вот психотерапией он больше не занимается.

На его решение сменить сферу деятельности в том числе повлиял один случай.

Для тех, кто далек от психотерапии, я в двух словах расскажу, что, несмотря на множество разных методик и подходов, можно выделить два направления: гуманистический подход, когда нужно идти за клиентом и ни в коем случае не навязывать ему ничего, просто немного поддерживать активным слушанием его правильную саморефлексию и иногда чуть-чуть направлять вопросами, и другой подход, который отдельного названия не имеет, поскольку пользуются им иногда (иногда, не всегда!) и бихевиористы, и глубинные терапевты, и гештальтисты некоторые, и заключается он в том, что психотерапевт образует с клиентом очень близкий и очень плотный контакт, сознательно растворяя границы (конечно оставаясь строго в пространстве терапии, не имея никаких контактов вне ее) и встав на место его внутренней родительской фигуры дает ему новые установки, а потом помогает заместить свою фигуру чем-то собственным, выходит из поля и аккуратно закрывает за собой все двери.

Уже по описаниям видно, насколько сложен и экстремален второй подход, особенно на этапе замещения и выхода, многие терапевты с этим не справляются, и тогда клиент такой терапии очень долго остается в слиянии с терапевтом, ведет с ним внутренние диалоги, снова и снова приходит на терапию, и это чревато всякими разными проблемами для него и для терапевта, которые щедро описаны в специальной литературе. Тем не менее, такой подход тоже уместен, особенно когда речь идет о фобиях, навязчивых идеях, опасных неврозах и тяжелых аддикциях. Если внутренняя родительская фигура у человека слишком слаба или слишком к нему жестока, ее имеет смысл свергнуть и попытаться заменить чем-то. Вы уже догадались, наверное, что это нечто вроде революции, просто в масштабах не страны, а личности.

Упомянутый мною психотерапевт расправлялся с фобиями и навязчивыми идеями клиентов быстро. Он действительно входил, менял настройки и выходил, закрыв за собой дверь, как бы фантастически это ни звучало. Конечно, клиент не приобретал внутри себя стержень от его входа и выхода (стержень можно приобрести только в процессе собственной проактивной деятельности), поэтому счастлив после такой терапии автоматически он не становился, но его конкретная проблема – фобия или любовная зависимость бывала решена, и жизнь становилась проще.

И вот однажды этот терапевт стал заниматься терапией с одной девушкой, страдающей от несчастной любви. Ее любимый был на зоне, потому что убил того, с кем она ему изменила. Вся эта история так подействовала на девушку, что она создала из любимого культ, жила от свидания до свидания, все время писала ему, и все окружающие и близкие очень сильно переживали, что она потратит десять лет на эту любовь, а потом этот человек выйдет и жизнь ее станет опасной, то есть уже сейчас является бессмысленной, а потом станет опасной. Все, кроме этой девушки, были уверены, что убийство произошло не по причине какой-то страстной любви, а потому, что этот человек был самолюбив, амбициозен и всегда имел криминальные замашки, любил подраться и тому подобное.

Под давлением окружающих девушка согласилась на терапию, и терапевт рассматривал свою задачу как необходимость избавить девушку от чувства вины и навязчивой идеи о необходимой преданности этому человеку. Он довольно быстро достиг с этой девушкой слияния и стал проводить внутрь нее идею о том, что она не любит этого человека, а удерживает ее только чувство вины. Также он внушал ей жалость к тому, кто погиб от руки этого человека и ненависть к убийце. Все шло хорошо и девушка уже через несколько сеансов сказала, что не хочет ехать на свидание и писать тоже перестала, потому что не видит никакого будущего для этих отношений. Окружающие были счастливы.

Но терапевт столкнулся с проблемой. Теперь девушка стала вдруг тосковать и убиваться по тому, кто погиб по ее вине, и вину она считала именно своей. Она вообразила, что любит его, но запрещала себе это чувство раньше. Пришлось снова начать работать с ее бессознательными установками, внушая ей, что она никого не убивала и поэтому вины на ней нет и не может быть. К сожалению, оторвать вину от этой девушки было не так-то просто. Как только снижалась вина перед убитым, сразу же возникала вина перед убийцей.

Мой взгляд на эту проблему сейчас: у девушки была серьезная дыра по части ресурсов, она очень долго ничем не интересовалась, кроме любви, и значение работы, учебы, семьи, друзей, творчества, даже имиджа, в ее личности и поле настолько снизилось, что ей было не на что опереться, когда терапевт отнимал у нее ее чувство вины, которое у нее было связано с любовью. Чтобы девушка перестала любить или начала любить как-то иначе, без убивающей вины, ей были необходимы ресурсы.

То есть любовь не была проблемой, была проблемой сильная поглощенность любовью, и нужно было понемногу отвоевывать у любви пространство: работать ради любви, учиться ради любви, заняться собой ради любви и т.д. Тогда аддикция могла бы пройти сама.

Но терапевт, несмотря на всю его гениальность (а он и правда гений был), считал, что сначала нужно убрать чувство вины, и тогда освободится энергия эго.

Его борьба с ригидностью девушки продолжалась какое-то время. Но потом девушка сказала, что у нее больше нет денег на терапию (она ведь не работала) и брать у родственников она больше не может, хотя те и готовы были давать. Терапевт видел, что состояние ее сильно ухудшилось с того момента, как она к нему впервые пришла, появилась даже психосоматика. И он предложил ей продолжать терапию бесплатно. И это была, конечно, его ошибка.

Деньги, которые клиент платит за сеанс, который заканчивается точно в срок, создают наиболее прочные границы между личностью клиента и терапевта. Терапевт является персоной в поле, но не личностью в жизни клиента. С момента как терапевт стал заниматься бесплатной терапией с этой девушкой и затягивать сеансы, она начала в него безудержно влюбляться. Сначала он не обратил на это внимание, это нормально когда клиент влюбляется, все терапевты учатся выходить из этого, когда терапия завершается, и этот тоже делал это всегда и умел делать. Но влюбленность девушки внезапно оказалась очень сильной, аддиктивной, и влиять на свою персону в ее поле для терапевта оказалось почему-то невозможным.

Девушка испытывала сильную вину перед терапевтом, которого она измучила, который занимается с ней бесплатно, а теперь еще, влюбившись в него, она чувствовала себя виновной в том, что угрожает его репутации, карьере и покою с новой силой. И это окончательно лишило ее самоконтроля. Она не могла справиться с собой, то преследовала его, то ненавидела себя за это. Она писала ему письма и не могла совладать с этой новой аддикцией, и он почему-то тоже не мог ей помочь.

В конце концов, она совершила попытку суицида, он ее спас, вызвав скорую, причем поддался на шантаж и приехал к ней домой, хотя терапевты не должны этого делать по правилам, и успел, потому что она уже наглоталась таблеток.

Через какое-то время он принял решение совсем бросить терапию.

Сам собой понятно, что гарантировать какой-то другой исход не мог бы никто. Это все лишь предположения, что могло бы помочь этой девушке или не помочь. Я привела эту историю как пример того, что даже когда за дело берется очень умелый профи, но старается провести именно хирургическую операцию, риск очень велик.

Так что я за консервативные меры всегда, когда хирургии можно избежать. Все же психика пластичней, чем тело, и отрезать лишнее необязательно, можно избавиться постепенно.

Tags: Аддикция
Subscribe

Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments